Дорога на Уэлен (СИ) - Alex O`Timm

К концу вторых суток, я начал задумываться о том, что произойдет во Владивостоке. И во мне зрело отчаянное чувство, что просто так все это не закончится. И если с тех же охранников, практически нечего было брать, кроме личных вещей, у них по сути ничего и не было, то я мог потерять очень многое. Именно поэтому, я начал подумывать о том, что мне не стоит ехать до конечной остановки, а лучше сойти заранее. В крайнем случае, можно будет до того же Владивостока доехать своим ходом. Правда, все это организовать, было достаточно сложно, особенно учитывая то, что мой газон был фактически зажат, между бульдозером и носом грузовика. И хотя между грузовиком и кормой моего газона и было более двух с половиной метров свободного пространства, которого вполне должно было хватить для разворота, но прыгать на газоне с почти двухметровой высоты платформы, было бы самоубийством.

Решение нашлось, как раз на середине пути. К этому моменту, большая часть всего, что можно было снять со стоящей на платформах техники, было уже снято, и поэтому если здесь, кто-то и появлялся, то это происходило достаточно редко. В последнюю ночь, мне даже удалось слегка вздремнуть. Разбудил меня под самое утро гудок тепловоза, проехавшего по соседнему пути. Выглянув за пределы борта платформы, увидел, что наш состав стоит на каком-то полустанке, без тепловоза, который видимо здесь должны были сменить. Обычно на это уходило около сорока минут. Подумав о том, что стоять будем долго, я перешел к другому борту, посмотреть, что это за станция. Названия я так и не увидел, само здание станции находилась далековато, зато обнаружил, возле этого борта, достаточно высокий перрон, предназначавшийся для посадки пассажиров в поезд, и что если постараться, то мне даже не придется прыгать с платформы на него. Откинутый борт моего вагона как раз должен лечь на перрон, образовав своего рода пандус. И стоило откинуть борт, все так и произошло хотя борт и едва держался на краю перрона.

С этого момента, постарался двигаться в ускоренном темпе. Подхватив монтировку, изо всех сил, взялся раскручивать винты крепления моего газона к железнодорожной платформе, затем убрав из-под колес деревянные башмаки, прыгнул за руль, завел мотор, и несколько излишне сильно погазовал, чтобы хоть немного прогреть его. Все же машина стояла без движения две суток, и не хотелось запороть двигатель. Потом несколькими движениями вперед-назад, постарался поставить свою машину хотя бы наискось, чтобы была возможность съехать. И мне это почти удалось. Почти, потому что, пришлось резко ускоряться и съезжать с платформы под углом, едва не завалившись набок, только из-за того, что я слишком долго провозился с креплениями, и съезжал с платформы в тот момент, когда новый тепловоз уже был подцеплен, и состав тронулся с места.

Откинутый борт проскрежетал по бетону перрона, и свалился с него, но я в тот момент уже прочно стоял на перроне, и притормозив, провожал взглядом, уходящий состав. Самым смешным оказалось то, что съезжать с перрона, мне пришлось по бетонным ступенькам, причем, чтобы развернуться к ним носом, я минут пятнадцать корячился под насмешливыми взглядами ментов, выстроившихся напротив и поджидающих, когда же наконец, я оттуда сползу. Станция, на которой я оказался, называлась «Горелая», и была следующей после поселка Бам. А ждали меня потому, что решили, что я украл этот автомобиль с платформы, и теперь иду к ним прямо в руки. Правда мой рассказ об этой поездке и предъявленные документы, сильно развеселили тружеников правопорядка, и несколько примирили их по отношению ко мне, но полтинник штрафа, за съезд на пассажирскую платформу, в неположенном месте, заплатить все же пришлось. При этом, ни о каких квитанциях я даже не заикнулся. Но это было все-таки малым злом, в сравнении с тем, что могло бы меня ожидать во Владивостоке.

А вот самое интересное состояло в том, что именно здесь находилась перемычка, соединяющая Транссибирскую магистраль с Байкало-Амурской Магистралью. А примерно в двадцати пяти километрах восточнее начиналась трасса, ведущая как раз в том направлении, куда я стремился попасть. Правда это был не Владивосток, а Якутск и Магадан. Хотя до Владивостока, тоже можно было доехать. Правда до Магадана было три с небольшим тысячи километров, а до Владивостока около двух тысяч. И передо мною стояла непростая дилемма, какое направление движения, окажется для меня наилучшим.

С одной стороны, до Владивостока ближе. Но далеко не факт, что там удастся найти попутное судно до Петропавловска, в то же время из Магадана, было добраться туда, гораздо проще. Тот самый знакомый, что рассказывал о Петропавловске, не раз упоминал о том, что там организованы постоянные рейсы грузовых судов. Одним словом, надежды было больше. Да и все-таки я немного опасался того скандала, что мог бы произойти во Владивостоке, из-за разукомплектованной техники. Поэтому появляться там не стоило. А так нет и нет. Тем более вряд ли кто-то видел, когда я покидал состав. Пусть ломают голову, куда я исчез, да и вряд ли кто-то об этом задумается.

Оказалось, что хотя железнодорожная ветка от станции Бам до городка Нерюнгри уже проложена, но движение по ней, происходит исключительно грузовыми поездами предназначенными для подвоза строительных материалов. Поэтому дальнейший путь возможен только по автомобильным дорогам. И хотя последние оставляли желать лучшего, но по словам стражей правопорядка, последний дождь прошел почти неделю назад, а это значило, что по меньшей мере до Беркакита, или Серебряного бора, я проскочить успею, если конечно не стану рассусоливать, а прямо сейчас отправлюсь в Сковородино, и получу разрешение на выезд.

— В смысле, получу разрешение⁈ — Удивленно переспросил я. — А просто взять и поехать нельзя.

— Почему нельзя, можно. Но учитывая некоторые нюансы пути, отправляться в дорогу в одиночку, нежелательно. Судя по твоему цветущему виду, опыта поездок по таким дорогам у тебя никакого, ведь так? Вдруг с тобою что-то случится или не туда свернешь и заблудишься. Да и просто опасно ехать в тех краях одному. У тебя оружие-то хоть есть?

— Охотничье? Разумеется, и охотничий билет со всеми разрешениями.

— Небось тульская двустволка? Тут знаешь ли такие Михалпотапычи встречаются, не всякая пуля берет.

— Нет. У меня армейский карабин Симонова. Я через Военно-спортивное общество его приобрел.

— Это хорошо, но одному все равно ехать не стоит. Так что не валяй дурака, а езжай в Сковородино, вот по этому адресу. Там заодно и прививки тебе сделают, и попутчика найдут, да и отдохнешь, у них гостиница для таких как ты есть своя.

Одним словом, уже через пять минут я выехал на трассу и пошел в сторону Сковородино. Дорога, кстати оказалась вполне приличной, что ругают эти места, не понимаю?

Кроме двухэтажного здания вокзала и памятника погибшим в Великую Отечественную войну, никаких достопримечательностей в поселке не оказалось. Хотя это место и называли городом, но на город оно никак не тянуло, разве что на какой-то захолустный райцентр, при поселке городского типа, и то с большой натяжкой.

С разрешением и необходимыми здесь прививками разобрался достаточно быстро, и честно говоря порадовался организации подобного. Кто знает укусил бы меня по дороге какой-нибудь клещ или комар, и пиши пропало, а так хоть какая-то надежда есть. С попутчиком честного говоря не повезло. Навязали какую-то девчонку, из местных. Толи из чукчей, или из эвенков, я в них не разбираюсь, да и мне это не слишком интересно. Вроде и молодая, примерно лет восемнадцати, но какая-то грубоватая на лицо, и чересчур полноватая, хотя и движется как кошка, но все равно, что-то в ней было отталкивающее для меня. С другой стороны, по-русски она говорила вполне чисто, да и мне с ней детей не рожать, да и она со мною только до Чульмана, это чуть выше Нерюнгри. Такие здесь правила. Единственное, что до меня не доходит, какую помощь может оказать мне эта деваха, если в дороге со мною, что-то произойдет. Вообще-то я рассчитывал скорее на опытного мужчину-охотника, но просто подсадить ко мне девчонку попутчицу, мне кажется верх разгильдяйства. Или может здесь действуют по принципу — отвяжись. Что более вероятно.